Это вдохновляющее интервью объединяет два выдающихся голоса в области исследования океана и сохранения нашей планеты: доктора Сильвию Эрл, легендарного океанолога, исследователя, основательницу организации Mission Blue и одну из самых влиятельных в мире защитниц живого океана, и Лиз Тейлор, президента компании DOER Marine, чья работа связывает воедино глубоководную инженерию, подводную робототехнику, научные исследования и охрану океана.

В ходе беседы доктор Эрл и Лиз Тейлор размышляют о некоторых наиболее острых вызовах, стоящих сегодня перед человечеством: промышленном рыболовстве, истощении морской флоры и фауны, загрязнении пластиком и микропластиком, глубоководной добыче полезных ископаемых, закислении океана, утрате биоразнообразия, необходимости создания открытых и совместимых данных об океане, а также о важности превращения научных знаний в общественную осведомленность и конкретные государственные решения. Они также говорят о роли Mission Blue, экологических зон Hope Spots («Очагах надежды»), DOER Marine и новых глубоководных технологий, которые помогают людям увидеть, понять и защитить океан, пока ему не нанесен непоправимый ущерб.

По сути, этот диалог призывает общество переосмыслить свои отношения с природой — перейти от эксплуатации к защите, от безразличия к ответственности и от разрозненных знаний к коллективным действиям.

---

Полная расшифровка подкаста 

Доктор Сильвия Эрл

Мы стоим на пороге величайшей эпохи исследований и открытий. …представьте Землю без океана. Что получится? Мы получим планету, очень похожую на Марс.

Лиз Тейлор

Мы ведь всегда использовали океан, чтобы избавляться от отходов… И сейчас мы всё чаще видим, как это возвращается к нам бумерангом — будь то в виде микропластика, тяжёлых металлов или ядовитых химикатов.

Ольга Шмидт

Учёные были поражены, обнаружив микро- и нанопластик на самом дне Марианской впадины (

Доктор Сильвия Эрл

Да) и на вершине Эвереста. (

И в Антарктиде)

Ольга Шмидт

Это было сенсационное открытие.

Лиз Тейлор

...наночастицы… забивают забивают организмы существ, которые фильтруют воду … Так что мы, по сути, сами съедаем приличную порцию микропластика.

Доктор Сильвия Эрл

И даже не подозреваем об этом… Берегите природу, особенно океан, так, будто от этого зависит ваша жизнь. Потому что это действительно так.

Ольга Шмидт

Доктор Эрл, от лица «АЛЛАТРА» и нашего международного сообщества людей из самых разных стран для меня огромная честь вручить вам медаль «За заслуги перед человечеством»… как символ нашей искренней благодарности и уважения за Ваш выдающийся вклад в дело защиты Земли и всей жизни на ней.

Доктор Сильвия Эрл

Я буду продолжать стараться. Впереди ещё столько дел. Мы стоим на пороге величайшей эпохи открытий.  …И нам нужно бережно относиться к этой маленькой голубой планете, которая находится в самом центре.

Ольга Шмидт

Здравствуйте! Для меня огромная радость и честь быть здесь сегодня и побеседовать с двумя потрясающими женщинами, чья работа всей жизни изменила то, как мы понимаем, исследуем и защищаем наши океаны. С нами сегодня первопроходец, чьё имя известно во всём мире — доктор Сильвия Эрл, легендарный океанолог, почётный исследователь Национального географического общества и один из самых влиятельных голосов в истории морской науки и охраны природы. Её работа позволила ей исследовать самые глубокие уголки океана и стать одним из главных участников международных усилий по защите мирового океана.

А также для нас большая честь принимать ещё одного замечательного лидера — Лиз Тейлор, которая к тому же является дочерью доктора Эрл. Лиз — настоящий новатор в области морской инженерии и президент компании DOER Marine. На протяжении десятилетий она создавала и внедряла технологии, которые делают возможными глубоководные исследования, объединяя науку, инженерию и открытия на самом высоком уровне.

Их совместная работа объединяет два направления исследования океана: его изучение и создание технологий которые позволяют проникнуть в его глубины. От научных открытий до технологических инноваций — совокупный вклад этих исследователей помог переосмыслить границы возможностей человечества в подводном мире нашей планеты.

Мы очень рады быть сегодня здесь. Огромное спасибо, что уделили нам время и пригласили нас в гости.
И первый вопрос, который мне хотелось бы вам задать. Вы посвятили океану огромную часть своей жизни, и чувствуется, что для вас это не просто профессия, но и глубокая личная связь. Начнём с простого вопроса: что именно в океане зацепило вас так сильно, что вы поняли — это станет делом всей вашей жизни?

Доктор Сильвия Эрл

Что ж, когда мне было года три, меня сбила с ног волна — вот так океан впервые обратил на себя моё внимание. Но по-настоящему мой интерес укрепился позже, когда я была ребёнком. Мои родители переехали из Нью-Джерси во Флориду, и мы поселились прямо у воды. И вместо того чтобы заниматься спортом или ещё чем-то, чем обычно заняты дети, мне посчастливилось познакомиться с Мексиканским заливом. У меня тогда даже маски с ластами не было, я просто плескалась в воде и разглядывала всякую живность у берега.

Думаю, большинство детей, если им дать такую возможность, очень любопытны к миру вокруг, к природе других живых существ. Причём любых существ — будь то кошки, собаки, обычные домашние питомцы, или дикие животные: птицы, рыбы, какие-нибудь шустрые белочки, да кто-угодно. Что касается меня, я даже не думала о каком-то выборе. Океан меня просто затянул, ведь там были существа, которых на суше не встретишь. Я узнавала их, просто наблюдая, ведь они были прямо передо мной. И с тех пор всё это только развивалось.

Лиз Тейлор

А я просто выросла у океана. Он всегда был частью нашей повседневной жизни. У нас на кухне жили домашние моллюски, а в гараже мы сушили гербарии. Так что меня во всё это затянуло с самого раннего детства. К тому же мы проводили кучу времени на улице, изучая всё вокруг. В те времена у нас не было мобильных, планшетов и прочего, поэтому нас просто отправляли играть на улицу. Вот мы и занимались такими простейшими исследованиями: знакомились с природой, ходили с лупой, разглядывали всяких букашек, головастиков и маленьких ракушек на пляже.

А потом это всё перешло к погружениям: я очень рано научилась плавать и нырять с трубкой, а в девять лет впервые попробовала погрузиться с аквалангом. Ещё мы много времени проводили в океанариумах. Я помогала ухаживать за рыбами, которые туда попадали, и наблюдала, как они адаптируются в неволе и становятся своего рода «послами» своего вида, помогая людям понять, кто вообще живёт в океане и других водоёмах.

Доктор Сильвия Эрл

Благодаря жизни под водой я смогла увидеть рыб по-новому — как отдельных личностей. А океанариум, как океан, позволил тебе разглядеть в рыбах индивидуальности. Большинство людей сталкиваются с рыбой только у себя на тарелке, но тут ты видишь в них существ, с которыми можно взаимодействовать, причём они тебя узнают.

Лиз Тейлор

О да, ещё как! Они отличали меня от других людей. Особенно крупные — груперы — и некоторые другие рыбы, которых люди привыкли считать просто едой — мол, «килограмм протеина», а ведь это очень умные животные. Они подплывали прямо ко мне. Видели, что я иду, приближались и смотрели на меня.

Доктор Сильвия Эрл

А иногда они плевались водой или обрызгивали людей, которые им не нравились.

Лиз Тейлор

Да, было дело! Были люди, которых они прямо терпеть не могли. Рыба могла просто взмахнуть хвостом и окатить человека целой волной воды прямо из аквариума. Так что характер у некоторых был ещё тот. А как-то раз мне влетело, когда я залезла рукой в аквариум с электрическим сомом, чтобы почистить стекло. Но этот сом меня очень любил, он меня никогда не трогал. А тут один из старших работников кричит: «Ты что творишь?! Он же тебя током ударит!» Но сом даже не пытался. Он всегда вёл себя очень спокойно и меня не обижал.

Доктор Сильвия Эрл

Но кого-то он всё-таки бил током.

Лиз Тейлор

О да, парочку человек он вырубил.

Доктор Сильвия Эрл

Вот эта эмпатия — это то, о чём многие, кажется, забыли. Мне кажется, дети от природы любопытны и добры.

Лиз Тейлор

Это правда.

Доктор Сильвия Эрл

Но мы... мы поощряем в детях желание, по сути, убивать. «Идём поймаем кого-нибудь».
А вообще, здорово находиться там, где людям не всё равно. Часто так и бывает. У тебя был этот опыт с самого детства, ты ведь даже какое-то время возглавляла группу волонтёров.

Лиз Тейлор

Да, я возглавляла целую толпу волонтёров в те времена, когда детям ещё разрешали этим заниматься. Сейчас это целая бюрократическая процедура, а тогда тебе просто разрешали прийти и помогать во всём, что нужно: то дельфина покормить, то акулу «выгулять». Это было невероятно.

Ольга Шмидт

Потрясающе.

Лиз Тейлор

О да.

Ольга Шмидт

Доктор Эрл, вы часто говорите: «Здоровье океана — это наше здоровье». Когда люди слышат слово «океан», они обычно представляют себе китов, пляжи, рифы. Как вы сегодня объясняете широкой аудитории, что здоровье океана напрямую связано не только с дикой природой, но и со здоровьем человека, с нашей едой, воздухом, которым мы дышим, и будущими поколениями?

Доктор Сильвия Эрл

Вот простой способ заставить людей осознать, что океан важен для каждого из нас, везде и всегда: представьте Землю без океана. Что получится? Мы получим планету, очень похожую на Марс. Судя по всему, на Марсе когда-то давно был океан, а сейчас его нет. Вода, конечно, там есть, но её ничтожно мало по сравнению с Землёй. Наша планета — это планета океана. 97% всей воды на Земле — это океан, и только 3% приходится на реки, озёра, ручьи, грунтовые воды и ледники. Причём бОльшая часть пресной воды заключена во льдах Антарктиды. Так что, когда меня спрашивают: «Почему меня вообще должен волновать океан?» — ответ прост: нет океана — нет жизни.

Ольга Шмидт

Да.

Доктор Сильвия Эрл

Я иногда говорю: «Нет синего — нет и зелёного», и это чистая правда. Нам нужны все элементы, которые делают Землю пригодной для жизни. Но без воды здесь вообще ничего живого не осталось бы.

Ольга Шмидт

Прямо как на Марсе.

Лиз Тейлор

Да. И нам реально нужно задуматься обо всём том, что мы сбрасываем в океан, особенно с началом промышленной революции. Мы ведь всегда использовали океан, чтобы избавляться от отходов: сточных вод, сельскохозяйственных стоков, старых боеприпасов — всё подряд, считая, что «лучшее решение проблемы загрязнения — это растворить всё в воде». Но это не так. И сейчас мы всё чаще видим, как это возвращается к нам бумерангом — будь то в виде микропластика, тяжёлых металлов или ядовитых химикатов.

Доктор Сильвия Эрл

Сельскохозяйственных ядохимикатов.

Лиз Тейлор

Да, сельскохозяйственных ядохимикатов. Всё это накапливается в рыбе и морепродуктах, которые потом попадают к людям на стол. Кроме того, мы наблюдаем резкий всплеск инфекций, вызванных бактериями вибрионами. Когда я была маленькой, нам всегда говорили: «Если порезала руку — беги к океану, солёная вода поможет заживлению». А сегодня нам говорят: «Ой, у вас открытая рана? Ни в коем случае не лезьте в воду! Можно подхватить плотоядную бактерию».

Сейчас мы пытаемся отслеживать и понять, где именно могут возникать такие очаги инфекций или угрозы здоровью, чтобы находить их первоисточники. Мы ищем способы исправить ситуацию: восстанавливаем побережья, болотные угодья — то есть помогаем планете снова выполнять ту естественную фильтрацию, с которой она успешно справлялась тысячелетиями.

Ольга Шмидт

На протяжении многих лет.

Лиз Тейлор

Именно. И теперь нам нужно гораздо бережнее охранять открытые природные зоны на суше, ведь они напрямую влияют на качество воды.

Ольга Шмидт

Похоже, мы нарушили этот природный цикл.

Лиз Тейлор

Совершенно верно.

Ольга Шмидт

Да... Планета отлично справлялась и без нашей… 

Лиз Тейлор

да, без нашей «помощи».

Именно.

Ольга Шмидт

Да. И вот ещё: сегодня NOAA подчёркивает, что огромная часть океана всё ещё остаётся неизученной. По состоянию на июнь 2025 года лишь 27,3% мирового океанского дна нанесено на карту в современном высоком разрешении, и менее 0,001% глубоководного дна человек действительно видел своими глазами. Доктор Эрл, вы часто проводите параллели между океаном и космосом, отмечая, что дно океана исследовано хуже, чем поверхность Марса. Как мы уже упоминали, какие области глубоководной жизни — будь то экосистемы, само морское дно или мир микроорганизмов — вы считаете наименее изученными на сегодняшний день?

Доктор Сильвия Эрл

Не думаю, что смогу дать вам однозначный ответ. Но, пожалуй, самое главное из всего, что мы узнали об океане — это то, насколько колоссальны масштабы нашего незнания.

Ольга Шмидт

Вот как…

Доктор Сильвия Эрл

Подумать только: даже на моём веку мы открыли не просто новые виды или новые семейства, а целые царства живой природы! И кто знает, что ещё скрывается там, внизу? Ведь мы исследовали лишь крошечную долю от всего объёма океана.

Ольга Шмидт

Совсем крошечную.

Доктор Сильвия Эрл

Мы стоим на пороге величайшей эпохи исследований и открытий. Понимаете, все наши законы и правила основываются на том, что мы уже знаем. Но теперь, когда мы хотя бы краем глаза смогли заглянуть в эту неизвестность, правила нужно менять. Нам стоит оставлять место для новых знаний, которые мы постоянно получаем. Мы сами себя загнали в рамки, когда установили жёсткие правила использования океана — например, когда начали рассчитывать, сколько именно рыбы и других существ мы можем выловить без вреда для природы, чтобы у нас не перевелись тунец, рыба-меч, кальмары, лобстеры, креветки и всё остальное.

Но загвоздка в том, что мы ведь понятия не имеем, сколько их было изначально и сколько их осталось сейчас! Все эти расчёты — просто иллюзия спокойствия, которую мы сами себе навязали. Но если признать, что мы на самом деле ничего не знаем, то нужно быть гораздо осторожнее. Нам нужно умерить свою жадность. Мы уже выловили из океана около половины всей биомассы для своих нужд — в основном, конечно, для употребления в пищу. Но мы также совершенно не осознаём последствий своих действий. Сколько живых существ погибает просто так, когда мы пытаемся поймать определённую рыбу с помощью ярусного лова. У нас же нет под водой таблички с надписью: «Крючок только для рыбы-меч». На эти крючки попадается огромное количество самых разных существ, они погибают, и их просто выбрасывают. И это лишь один из способов, которым мы забираем жизнь из океана.

Другой способ — это когда огромную сеть тащат по морскому дну. В итоге оставляют лишь малую часть улова, а всё остальное выбрасывают обратно за борт уже мёртвым. Всё, что попало в сеть, погибает. Представьте, если бы вы протащили огромную сеть через лес только ради того, чтобы поймать певчих птиц. Поймаете лишь горстку птиц, но при этом уничтожите весь лес. Вот точно так же мы относимся и к океану. Огромные сети ловят всё подряд, на рынок попадает лишь малая часть, а остальное просто уничтожается. На суше мы бы никогда так не поступили, потому что это происходит у всех на виду. Люди были бы в ярости.

Ольга Шмидт

А в океане…

Доктор Сильвия Эрл

Вот я как раз из тех, кто в ярости от современных методов рыболовства. Технологии позволяют нам делать то, что было невозможно до XX века, а уж тем более сейчас, в XXI веке. И весь этот процесс оборачивается колоссальным разрушением жизни в море.

Лиз Тейлор

Во многом это произошло потому, что, как ты говоришь, инженерные науки и технологии развивались невероятно агрессивно, помогая нам добывать из океана всё больше и больше рыбы. Но дело ещё и в появлении контейнерных перевозок, холодильных установок и технологии заморозки прямо в море. Раньше как было? Нельзя было отойти от берега дальше чем на пару миль, поймать рыбу и надеяться, что к вечеру она останется свежей — она бы просто испортилась. А сейчас можно выловить рыбу на Аляске или набрать криля в Антарктиде и отправить этот улов за десятки тысяч километров в любую точку мира. И вот эта тотальная индустриализация рыболовства привела к какому-то совершенно варварскому, безрассудному расхищению ресурсов океана.

Доктор Сильвия Эрл

И к полному непониманию того, кого именно ты ешь, откуда эта еда взялась и к каким последствиям это привело. Конечно, есть места — например, островные государства. Не все они ведут себя одинаково бережно по отношению к своим морским ресурсам, но многим всё же удаётся сохранять этот баланс. Они понимают: нельзя брать слишком много, иначе всё просто исчезнет.

Ольга Шмидт

Да.

Доктор Сильвия Эрл

У них на культурном уровне закрепилось создание охраняемых зон для тех видов, которых они вылавливают. Для них это стало чем-то естественным: если хочешь, чтобы рыба водилась и дальше, не вылавливай всё за один раз. Обеспечь безопасность для них, ведь это залог твоей собственной безопасности. Но сейчас, когда нас уже 8 миллиардов, и мы истребляем диких животных — будь то птицы, белки или сотни видов рыб... Нам нужно в корне менять мышление, нам нужно учиться питаться по-другому.

Ольга Шмидт

Да.

Доктор Сильвия Эрл

Вычерпывать дикую природу из океана, чтобы прокормить 8 миллиардов человек — это просто нереально, ведь так?

Лиз Тейлор

Абсолютно нереально.

Доктор Сильвия Эрл

Нам также нужно подумать о том, как мы влияем на естественную систему жизнеобеспечения нашей планеты — на живые системы. Для нужд сельского хозяйства мы распахали и превратили примерно половину пригодных для жизни земель в поля, чтобы выращивать либо то, что едим сами, либо корм для скота, который потом идёт нам в пищу. И всё это произошло в основном за XX и XXI века.

Дикая природа уничтожалась в колоссальных масштабах ради полей и других человеческих нужд, и сейчас мы стоим перед реальным выбором: а в каком мире мы вообще хотим жить? СтОит ли нам превратить всю дикую природу в сельскохозяйственные угодья, города, дороги и прочее?

Но ведь, если подумать здраво, это невозможно! Системы, которые поддерживают в нас жизнь — те самые дикие уголки природы — это и есть наша система жизнеобеспечения. И в основном это океан. Он составляет 97% всей биосферы. Но до сих пор мы могли проникать в него и выкачивать ресурсы лишь в определённых объёмах. Как уже сказала Лиз, только в последнее время у нас появились технологии, позволяющие безопасно заходить гораздо дальше, чем 100 или 200 лет назад. Теперь мы можем находить, вылавливать, замораживать и отправлять улов с одного конца планеты на другой — раньше такое и представить было нельзя.

Продажа диких обитателей океана в качестве «морепродуктов» приобрела промышленные масштабы с середины XX века, и сегодня объёмы вылова таковы, что под угрозой оказываются не только рыбы и другие морские существа – под угрозой оказываемся мы сами, ведь мы разрушаем системы, благодаря которым Земля вообще остаётся пригодной для жизни. Мы наловчились отбирать, убивать и перекраивать под себя то, что сохраняет нам жизнь. Но те же космонавты ведь достаточно умны, чтобы не ломать систему жизнеобеспечения на своём корабле! Я это очень быстро усвоила, когда управляла подводными аппаратами, и Лиз прекрасно знает: о системе жизнеобеспечения нужно заботиться в первую очередь.

Лиз Тейлор

Да, необходима избыточность резервов, и нужно следить очень внимательно.

Доктор Сильвия Эрл

Вот именно. Под водой ты всего лишь гость. Да, это часть нашего дома, планеты Земля, но наше тело физически не приспособлено для жизни на глубине. Нам приходится полагаться на технологии — так же, как космонавтам, когда они летят в космос. Космос тоже не наш естественный дом, но он часть нашей вселенной.

И всё же мы наделены способностью, которой нет у других умнейших существ на Земле. Киты очень сообразительны, у них древняя история, своя культура. То же самое можно сказать о слонах или наших собратьях-приматах. Они удивительны, но... ни один слон не поднимался высоко в небо, чтобы взглянуть на Землю с высоты. Но даже если бы они могли это сделать, только у нас есть технологии, помогающие осмыслить увиденное. Микроскопы, телескопы, компьютеры и прочее оборудование дают нам огромное преимущество — и не только перед другими мыслящими существами. Если сравнить нас с людьми прошлого, мы — первое поколение с такими возможностями. Дети XXI века унаследовали весь опыт предыдущих поколений вкупе с современными технологиями. Сегодня у них есть знания, которых просто не существовало, когда я была ребёнком. Я имею в виду по-настоящему важные вещи: например, как выглядит Земля из космоса.

Ольга Шмидт

Да.

Доктор Сильвия Эрл

Или то, что микробы — это часть каждого из нас, и мы буквально не можем без них жить. У нас теснейший симбиоз, который делает наше существование возможным благодаря этим крошечным организмам. Они помогают нам переваривать пищу и, по сути, заменяют нам иммунную систему в самом базовом понимании. В моём детстве об этом никто не знал — мы просто ещё не дошли до такого уровня понимания. И нам предстоит ещё столько всего узнать о нашей связи с бактериями и другими микроорганизмами. Ведь они так разнообразны, их так много, и они буквально удерживают этот мир на плаву.

Они существовали — целые огромные формы жизни — ещё до того, как на планете появились первые многоклеточные организмы. Жизнь развивалась около двух миллиардов лет, прежде чем вообще возникло какое-либо многоклеточное существо! Так стоит ли удивляться, что у нас такая тесная, интимная связь с этими микроскопическими созданиями, которые, по сути, правят миром? Но если не знать, что они есть, и не ценить то, как они работают и взаимодействуют... Мы ведь изобрели кучу антибиотиков, которые порой выкашивают вообще всё живое, а не только то, с чем мы боремся. Тут важен баланс. Конечно, глупо отказываться от антибиотиков, но по мере того, как мы узнаём больше, мы сможем действовать точечно, прицельно. Мы постоянно открываем что-то новое и извлекаем из этого пользу. И мне кажется, наша главная надежда на будущее — это дети. Главное, чтобы они пользовались всеми этими знаниями, которые, кстати, не всегда дают в школах...

Ольга Шмидт

Использовали их во благо, верно?

Лиз Тейлор

Именно. Понимаете, нужно осознать хрупкость не только нашей планеты, но и нас самих — людей. В конце концов, мы ведь очень хрупкие существа, и требуется невероятное везение и баланс, чтобы удерживать нас в этой идеальной точке равновесия. Малейший сильный сбой — и всё... Это очень, очень хрупкий цикл. Так что я надеюсь, что при всём обилии доступных сейчас знаний люди будут направлять их на созидание. Будут принимать более взвешенные решения, делать правильный выбор. И использовать тот же прогностический анализ не просто для предсказания прибыли на следующий квартал, а задумываться на семь поколений вперёд.

Доктор Сильвия Эрл

Ну, или хотя бы на следующую четверть века.

Лиз Тейлор

Да, но смотреть именно с перспективой на семь поколений: как то, что мы делаем сегодня, повлияет на способность планеты поддерживать жизнь людей в будущем, бок о бок с остальным биоразнообразием?

Ольга Шмидт

А что бы вы изменили, чтобы помочь нам лучше понять дно океана? Что вообще можно сделать?

Доктор Сильвия Эрл

Думаю, первым делом нужно научиться пользоваться той штукой, которую вы носите на плечах.

Лиз Тейлор

Которая есть у каждого из нас.

Доктор Сильвия Эрл

Пробудить в себе любопытство, которое заложено в нас природой. Оно ведь есть в людях. Возможно, вообще во всех молодых млекопитающих? Кто знает. Может, даже новорождённые паучки любопытны, я не знаю. А вот у людей эта способность точно есть. Просто не переставайте учиться, ладно?

Но если говорить о конкретных действиях, то главным приоритетом для всех нас — независимо от того, кто вы, чем занимаетесь и что знаете — должна стать защита природных систем вокруг. Используйте любые возможности. Если вы живёте в доме, где есть красивый ухоженный газон, подумайте: а что ещё можно там вырастить вместо этого общепринятого символа культуры, именуемого газоном? Откуда вообще взялась эта мода на газоны? Ну, я-то знаю откуда — из Европы, от овцеводства. Это был признак богатства: вытоптанные овцами участки земли превращались в лужайки, и это вошло в моду. Так вот, нам нужно сделать модной любовь к дикой природе.

Лиз Тейлор

Мне очень нравится наблюдать за нынешним трендом, когда люди намеренно возвращают своим садам первозданный, дикий вид. Или когда за такие проекты берутся школы, церкви, даже корпоративные бизнес-парки. Раньше у них везде были эти ровные газоны, залитые раундапом, где всё до ниточки выстрижено. А сейчас они приходят и думают: «А как нам привлечь сюда гусениц? А колибри? Что мы можем сделать, чтобы воссоздать живую среду?» Они оберегают эти участки. И так каждый человек, шаг за шагом, внося свой крошечный вклад, может круто изменить ситуацию. Даже посреди мегаполиса можно создать такие зелёные островки, которые принесут колоссальную пользу.

Ольга Шмидт

Это было бы здорово.

Доктор Сильвия Эрл

Да даже просто сажать что-то съедобное!

Лиз Тейлор

Да, конечно.

Доктор Сильвия Эрл

Мы привыкли как к должному ходить за едой в супермаркеты или на рынки — туда, где всё уже собрано в одном месте. Но если дети не увидят, как всё это растёт своими глазами, откуда им знать, где «живёт» морковка или…

Ольга Шмидт

...откуда она берётся? Да, абсолютно верно.

Доктор Сильвия Эрл

...или откуда берутся яйца?

Лиз Тейлор

Да.

Доктор Сильвия Эрл

Если ты в глаза не видел курицу и никогда не наблюдал, как она несёт яйцо.

Лиз Тейлор

Да. Но здорово видеть, что сейчас происходит своего рода возрождение семейных огородов или общественных садов.

Ольга Шмидт

Общественные сады. Мне кажется, они действительно понемногу возвращаются. Да.

Лиз Тейлор

Да, пускай и понемногу. Но каждый такой шаг очень важен. Когда ты выводишь ребёнка в сад, и он сам срывает клубнику или достаёт из-под курицы тёплое яйцо — в этот момент у него любопытство просто зашкаливает, он испытывает такой чистый восторг!

Доктор Сильвия Эрл

Тогда начинаешь ценить то, откуда берётся еда. Меня, честно говоря, поражает и даже шокирует одна вещь. Люди называют рыбу просто словом «рыба», как будто это что-то однородное, хотя существует как минимум 33 000 различных видов рыб! Вот у нас есть один вид птицы, которую мы называем курицей. Есть другой вид — индейка. Да, у них бывают разные породы, но по сути это один вид, точно так же как собаки — это один биологический вид с кучей разновидностей. Но когда мы говорим о рыбе, мы имеем в виду не просто разнообразие внутри одного вида, а совершенно разные биологические классы! И подавляющее большинство рыб, которых мы едим — хищники.

Ольга Шмидт

Да.

Доктор Сильвия Эрл

И мы вылавливаем их совсем не так, как забиваем кур, уток, индеек, коров или свиней. Домашний скот и птицу забивают молодыми — обычно в первый год жизни, когда они быстро растут. В этом возрасте преобразование корма в мышечную массу происходит максимально эффективно: грубо говоря, нужно около 2 килограмм растительного корма, чтобы получить килограмм куриного мяса. Для коров, свиней и других животных этот показатель составляет от 15 до 20 килограмм. Мы забиваем этих животных молодыми, и это обычное дело: мы не едим старых овец, мы едим ягнятину; мы не едим старых свиней, а пускаем на мясо тех, кому нет и года, пока они активно растут. А в океане мы вылавливаем и едим десятилетнего тунца! Или столетнего атлантического большеголова!

Лиз Тейлор

Это просто в голове не укладывается.

Доктор Сильвия Эрл

Вот, например... Ещё относительно недавно в ресторанных меню часто можно было встретить черепах, а ведь они живут по 50, по 100 лет. Или китов. Мы прекратили коммерческий китобойный промысел в глобальном масштабе только в 1986 году. А ведь вы только подумайте, сколько живут киты! Столько же, сколько и люди.

Ольга Шмидт

И даже дольше.

Доктор Сильвия Эрл

Да, один из видов китов живет как минимум 200 лет. Разве не интересно было бы узнать их секреты?

Ольга Шмидт

Их секреты? Да. Абсолютно согласна.

Доктор Сильвия Эрл

Или гренландская полярная акула, которая может жить около 400 лет! И вообще, те существа, которых мы вылавливаем из океана — они в основном хищники. Бывают исключения, конечно, но ведь мы ловим далеко не детёнышей. Какая-нибудь рыба-попугай может быть пяти или даже десяти лет от роду. Вы когда-нибудь видели пятилетнюю курицу на прилавке?

Лиз Тейлор

Нет конечно. Тут всё упирается в убеждение, что дикие ресурсы океана бесплатны — бери сколько хочешь, да? В этом-то и вся проблема. Фермер ведь не будет платить за корм для курицы в течение пяти или шести лет. Он постарается максимально оптимизировать сроки: сколько минимум корма нужно дать, чтобы побыстрее отправить её на продажу. У них есть чёткий цикл, экономическая модель, которой они следуют.

Доктор Сильвия Эрл

Одно из самых глупых занятий в этом плане — выращивание лосося. Лосось — хищник. И эффективность его разведения просто абсурдна. Для понимания — мы вылавливаем тонны дикой рыбы, чтобы скормить её выращиваемому на фермах лососю. И растят его далеко не один год, пусть даже и очень стараются оптимизировать процесс. Но лосось в меню ресторанов по всему миру стал уже таким же обычным делом, как курица. Может, обычные люди и не едят его каждый день, но его приравняли к стандартному меню. Везде одно и то же: вы можете взять говядину, ягнёнка, курицу или лосося. Из всей рыбы его подают чаще всего.

Лиз Тейлор

Да.

Доктор Сильвия Эрл

Он буквально повсюду. А ведь это совсем недавняя история! В 1940-х, 50-х или 60-х годах лосося на рынках было не просто найти. Только в 70-х годах разведение лосося начало набирать обороты. А сегодня его выращивают по всей планете, даже в тех местах, где, казалось бы, это физически невозможно. Мы придумываем хитрые способы изменить среду обитания под лосося — додумались выращивать его даже на юге Флориды! Ну, это вообще нормально?! И ведь спрос есть, потому что нам внушили, что это благо. Но вылавливать диких обитателей из океана... Вот, Лиз, ты упомянула «ревайлдинг» (возвращение дикой природы на суше), но с океаном мы делаем прямо противоположное.

Ольга Шмидт

Да.

Лиз Тейлор

Да уж.

Доктор Сильвия Эрл

Мы уничтожаем дикую природу в гигантских масштабах и ломаем системы, благодаря которым сами остаёмся в живых – нашу систему жизнеобеспечения. Системы, которые вырабатывают кислород, улавливают углекислый газ и поддерживают это невероятное разнообразие жизни в море, которое в разы превосходит разнообразие жизни на суше. Когда начинаешь понимать, что океан — это трёхмерное пространство, и около половины всех известных типов живых организмов обитают исключительно в океане и больше нигде на суше... При этом почти все группы организмов, представленные на суше, имеют своих представителей и в море. Да даже насекомые представлены в море! Так что…

Лиз Тейлор

И грибы.

Доктор Сильвия Эрл

Мы — сухопутные жители, и судим обо всём предвзято. Но по мере того, как мы узнаём океан ближе, это меняется.

Лиз Тейлор

Это правда.

Доктор Сильвия Эрл

И о нём нужно заботиться — это наша главная надежда на долгое и надёжное будущее для нас самих.

Ольга Шмидт

Пожалуй, в этом и заключается наша миссия. В последние десятилетия учёные всё чаще говорят о потере глобального биоразнообразия и даже о признаках шестого массового вымирания. Но если на суше и в прибрежных экосистемах эти процессы активно изучаются, то глубоководные зоны океана, как мы уже говорили, остаются практически неизведанными. Частично вы уже на это ответили, но наблюдаете ли вы угасание жизни в глубоководных частях океана? И если да, то какими, по вашему мнению, являются главные причины этого?

Доктор Сильвия Эрл

Мы, люди, являемся главными двигателями этих изменений. Изменение климата бьёт по всему и везде. Если вы реально хотите разрушить систему, просто поменяйте её температуру и химический состав. Мы же делаем и то, и другое. Океан окисляется из-за огромного количества углекислого газа, который мы выбрасываем в атмосферу при сжигании ископаемого топлива. Океан поглощает бОльшую часть этого избыточного углекислого газа, но за определённым порогом он начинает превращаться в угольную кислоту. Именно это и запускает процесс закисления океана по всей его толще, сверху донизу…

Ольга Шмидт

Меняет сам его состав.

Доктор Сильвия Эрл

...плюс наши возможности по выкачиванию ресурсов с помощью технологий, которых не существовало до середины XX века. Мы научились виртуозно находить, вылавливать и продавать обитателей океана, особенно глубоководных — таких как атлантический большеголов или патагонский клыкач.

Лиз Тейлор

Но самое тревожное, по-моему — это попытки развернуть масштабный вылов рыбы и других существ из мезопелагической зоны (сумеречной зоны океана). Эти морские животные живут на огромной глубине, но по ночам они поднимаются к поверхности. Каждую ночь они совершают грандиозную миграцию — самую масштабную миграцию животных на нашей планете! Физически перемещаясь туда-обратно, эта биомасса перемешивает слои океана и помогает опускать углерод на глубину.

А сейчас некоторые страны отправляют туда суда, проводят траление на глубине в сотни метров, вылавливают этих животных и выжимают из них жир или делают рыбную муку. Они даже не задумываются о том, сколько редких видов там гибнет! Они просто перерабатывают их в корм для того же фермерского лосося или в капсулы с рыбьим жиром для людей, в которых мы, в общем-то, особо и не нуждаемся. И это действительно…

Ольга Шмидт

То есть люди совершенно не понимают их функцию.

Лиз Тейлор

Да. И к тому же…

Ольга Шмидт

...и то, какую роль они играют для океана…

Доктор Сильвия Эрл

А ведь там творятся настоящие чудеса! Там обитают невероятные виды кальмаров, медуз…

Лиз Тейлор

С кальмарами вообще шокирующая ситуация.

Флотилии судов по лову кальмаров видны даже из космоса из-за их мощных прожекторов. Они просто механически выуживают кальмаров из воды. И всё это происходит как легально, так и нелегально.

Доктор Сильвия Эрл

Лишая океан его живых обитателей.

Лиз Тейлор

Да. Целыми тоннами.

Доктор Сильвия Эрл

И, вот, серьёзно, когда мы приходим в магазин и видим там банки с тунцом, замороженного или даже свежего тунца — мы ведь не понимаем, что, покупая его, становимся частью проблемы. Но мы просто не знаем этого, ведь он лежит на прилавке! Мы думаем: «Ну, раз он здесь продаётся, значит, кто-то всё просчитал и это безопасно, так ведь?» (

Ольга Шмидт

Угу). Но в этом и заключается сила маркетинга (

Лиз Тейлор

Точно), мы сами себя обманываем, а потом ресурсы просто иссякают.

Но пока ещё не всё потеряно. У нас всё ещё есть шанс, если мы осознаем, с какой бешеной скоростью мы опустошаем океан. Появляются факты, которые, я надеюсь, помогут убедить мировые государства выполнить текущее соглашение — защитить хотя бы 30% открытого моря от добывающих отраслей и рыболовства. На данный момент под такой защитой находится ничтожная доля процента. Мизерная, крошечная доля.

Да. И вот это новое Соглашение по морскому биоразнообразию, которое недавно вступило в силу…

Доктор Сильвия Эрл

Да, буквально в прошлом году.

Лиз Тейлор

...чтобы помочь защитить открытое море. Это было в прошлом году или в начале этого? В общем, когда оно действительно заработало. Так вот теперь главный вопрос: как следить за его выполнением?

Доктор Сильвия Эрл

Как нам сначала хотя бы договориться о том, чтобы начать выполнять его.

Ольга Шмидт

Это, пожалуй, самый сложный вопрос всех времён.

Доктор Сильвия Эрл

Да уж.

Лиз Тейлор

И это огромная проблема, особенно для малых островных государств. У них ведь огромные исключительные экономические зоны, и как им контролировать эту защиту? Как уберечь себя от стран-браконьеров, которые приходят, устраивают траление посреди ночи, выгребают всё подчистую и сбегают? То есть происходит обычное воровство... По сути, это нелегальная торговля дикими животными, только завуалированная. И её умудряются узаконивать.

Доктор Сильвия Эрл

Легальная! Легальная, а иногда нелегальная, несообщаемая и нерегулируемая. И при этом субсидируемая! Речь идёт о миллиардах долларов, которые выделяются тем, кто занимается поиском, выловом и продажей обитателей океана. Это часть проблемы. Но это может стать и частью решения. Сейчас предпринимаются попытки перенаправить эти миллиарды, чтобы обеспечить так называемую «мягкую посадку» для этих отраслей — дать им возможность перестроиться и понять, чем заниматься дальше.

Ольга Шмидт

Чем заняться дальше.

Лиз Тейлор

Да.

Доктор Сильвия Эрл

То же самое применимо к нефтегазовой отрасли: есть ли способ не уничтожать эти компании, а перепрофилировать их, чтобы они приносили пользу, а не вред?

Лиз Тейлор

Мы уже наблюдали это в действии в некоторых местах — например, в «Очагах надежды» (Hope Spots). Пару лет назад мы были на острове Исла-Мухерес в Мексике. Местный владелец отеля заметил, что к нему стало приезжать меньше дайверов, потому что они хотели увидеть акул, а акулы стали исчезать. И тогда он решил платить рыбакам за то, чтобы они... просто не ловили акул.

Ольга Шмидт

Надо же!

Лиз Тейлор

Да, он платил им ровно столько же денег, сколько они получили бы за продажу акулы. Просто за то, чтобы они их не ловили! А затем он начал устраивать членов их семей на работу в свои отели и другие местные компании (

Доктор Сильвия Эрл

Дал им другую работу), подыскивая им рабочие места в сфере туризма.
И очень скоро этим рыбакам больше не нужно было уходить в море. Они возвращались домой вовремя, по вечерам. Семьи стали счастливее, вся атмосфера изменилась. Они сдали свои крючки — и всё, рыбалка окончена. Теперь они — защитники океана. И доходы от туризма резко выросли! Это была простая рабочая модель, которая дала отличный результат. Это пример…

Восстановления природы...

Лиз Тейлор

Восстановления природы. При этом использовался весь опыт, ум и знания этих рыбаков: они ведь прекрасно знали местность, где обитают птицы, где водятся акулы. И этот опыт перенаправили на модель экологического туризма, за который люди готовы платить. Теперь туристы приезжают понаблюдать за птицами или посидеть в лодке и посмотреть, как подплывает огромная акула-бык.

Доктор Сильвия Эрл

Вместо того чтобы убивать их.

Ольга Шмидт

Это великолепный пример!

Лиз Тейлор

Это действительно показательный пример. История о надежде и решимости сделать мир лучше, показать всё на личном примере. И эту историю, эту модель теперь можно применять практически где угодно (

Ольга Шмидт

в других сферах). И это как раз то, что мы пытаемся делать здесь в широком смысле…

Оставаться в бизнесе, но уже ради благой цели…

Лиз Тейлор

С пользой для людей и всей планеты.

Доктор Сильвия Эрл

Во благо природы.

Лиз Тейлор

Да.

Ольга Шмидт

И это просто замечательно. К тому же океан — одна из самых геологически активных сред на нашей планете. По данным NOAA, до 70% всех извержений вулканов происходят под водой. И всё же большинство из них остаются незамеченными. Мы их не видим. Мы просто не замечаем, как дышит океанское дно.

Доктор Сильвия Эрл

Да.

Ольга Шмидт

Доводилось ли вам когда-нибудь становиться свидетелем подводного извержения вулкана? И если да, было ли это как-то заметно на поверхности? Как на это реагировали морские обитатели?

Доктор Сильвия Эрл

Лично мне не доводилось, но у нас есть друзья, которые видели потоки расплавленной лавы — например, на Гавайях.

Ольга Шмидт

Под водой?

Доктор Сильвия Эрл

Прямо под водой.

Лиз Тейлор

Да.

Доктор Сильвия Эрл

Я видела эти кадры.

Лиз Тейлор

Да, зрелище захватывающее. Мы даже не представляем себе, насколько сейсмически активен океан. И мы совершенно недооцениваем колоссальный риск, которому себя подвергаем, не зная, где именно проходят эти разломы. Ведь одно из самых опасных последствий мощного землетрясения — это следующее за ним цунами. Это происходит так же, как и на суше: сильный толчок вызывает огромный оползень, только под водой. Сейсмический сдвиг — и вот уже поднимается гигантская волна цунами.

На поверхности воды тоже может начаться сильное бурление, выделение газов. Если подводный вулкан небольшой, со временем он может превратиться в остров. Вырастет ли из него суша? Пробьётся ли он на поверхность? Есть масса историй от моряков, которые видели, как вода вокруг начинает буквально кипеть и бурлить. И они подумали: «Ой, неужели сейчас кит вынырнет?» Но нет, всё гораздо серьёзнее. И действительно, подводная гора постепенно начинает превращаться в остров.

Такова природа нашей Земли... Посмотрите на Гавайские острова — некоторые из них очень старые, сейчас от них осталась лишь небольшая кальдера или атолл. Когда-то там была гора, но со временем её просто размыло. Вот так Земля перестраивает саму себя на протяжении тысячелетий.

И я думаю, многие рыбы чувствуют это заранее — точно так же, как наши собаки или кошки (

Ольга Шмидт

Они чувствуют) предупреждают нас перед землетрясением, и успевают уплыть подальше. Хотя под водой ты не ощущаешь тряски в привычном смысле (

Ну да) — для них это скорее выглядит как «какая-то странная волна». А вот цунами — это уже реальная опасность для людей.

Доктор Сильвия Эрл

Думаю, куда опаснее этих природных катаклизмов то, что натворили мы сами. Когда я была маленькой, пластика вообще не существовало (

Ольга Шмидт

Да). А современные дети живут в мире, где — неважно, в каком уголке планеты вы находитесь и видели ли вы пластик вообще — он всё равно добрался до вас через атмосферу, через воздух, которым мы дышим, воду, которую пьём, и еду, которую едим. Он стал обыденностью, нормой жизни. Буквально всё: от пуговиц до одежды (

Лиз Тейлор

Всё вокруг), пищевой упаковки, банок (

Ольга Шмидт

Всё, даже медицинское оборудование) — всё это содержит пластик.

Лиз Тейлор

И мы видим, как этот эффект усиливается в разы во время сильных штормов. Будь то ураган, цунами, наводнение — что угодно. Раньше в океан смывало обычный природный мусор с суши, ну или ветки и землю. А теперь в море несёт лавину пластика. Это просто…

Доктор Сильвия Эрл

...или утерянные рыболовные сети.

Лиз Тейлор

Да.

Доктор Сильвия Эрл

И снасти. Ведь больше половины всего пластика в океане — это брошенные сети и лески. Подумайте только: когда-то давно изготовить рыболовную сеть было целым событием. Их плели вручную. Я сама сидела рядом с рыбаками, которые плели сети — это было похоже на то, как моя мама с родственниками и подругами шили лоскутные одеяла. Сделать вручную такую огромную вещь — это невероятный труд, и потерять её никто не хотел.

Ольга Шмидт

А сейчас всё иначе.

Доктор Сильвия Эрл

Если сеть терялась, делали всё возможное, чтобы её достать. Сегодня же, с появлением дешёвой синтетики, сети просто покупают в магазине, и их потеря никого особо не волнует. И управляться с ними куда проще, чем с самодельными снастями начала XX века и всей предшествующей истории человечества.

Лиз Тейлор

К тому же они невероятно долговечны. Некоторые синтетические материалы могут разлагаться сотни лет (

Ольга Шмидт

О да. Сто процентов). Они просто плавают в воде и превращаются в так называемые «сети-призраки». В них случайно попадает рыба, запутываются киты, погибают и опускаются на дно. Но как только тела разлагаются, эта сеть снова поднимается на поверхность и продолжает свой смертоносный цикл.

Или она может зацепиться за коралловый риф. Из-за невероятной прочности такая сеть буквально распиливает кораллы, разрушая риф. Или перерезает хвост киту. Помните знаменитого бесхвостого кита? Обрывок лески обмотался вокруг его хвоста и со временем просто... перерезал его.

Он никогда не исчезает. Пластик не разлагается биологически, он просто крошится на всё более мелкие, микроскопические частички, которые теперь постоянно присутствуют в нашей атмосфере. Учёные были поражены, обнаружив микро- и нанопластик на самом дне Марианской впадины (

Доктор Сильвия Эрл

Да) и на вершине Эвереста. Это было сенсационное открытие.

И в Антарктиде — казалось бы, в полной глуши.

Ольга Шмидт

Да. Учёные были в шоке... Я уже не говорю о том, когда микропластик обнаружили в плаценте и во всех человеческих органах. Это вообще отдельная тема. Но да, сегодня это огромная проблема (

Лиз Тейлор

Да), и мы все это прекрасно понимаем.

Это буквально разделяет нашу геологическую историю — такой, знаете, «допластиковый период»…

Ольга Шмидт

Да уж.

Лиз Тейлор

...а затем «пластицен».

Ольга Шмидт

О да.

Лиз Тейлор

Это просто безумие какое-то.

Ольга Шмидт

На самом деле, когда заходит речь о загрязнении океана пластиком, большинство людей представляют себе что-то видимое, вроде мусора на пляжах, плавающих обломков или тех же рыболовных сетей. Но если заглянуть под воду, сегодня всё острее встаёт проблема микро- и нанопластика. Согласно исследованию, опубликованному в журнале Nature, только в Северной Атлантике содержится около 27 миллионов тонн нанопластика! Это говорит о том, что нанопластик, возможно, является преобладающей формой пластикового загрязнения в океане. Насколько серьёзной, по вашему мнению, уже сейчас является эта скрытая от глаз часть проблемы — для океана, морских обитателей и, в конечном счёте, для самих людей?

Доктор Сильвия Эрл

Мы не знаем.

Лиз Тейлор

Да.

Доктор Сильвия Эрл

Действительно не знаем.

Лиз Тейлор

В этом-то и вся беда.

Доктор Сильвия Эрл

Есть определённые тревожные звоночки, но... Всё это слишком ново (

Лиз Тейлор

Да), и требуется время, чтобы оценить масштабы и достоверно выявить причинно-следственные связи. Мы сейчас как раз находимся на этом этапе. Но я думаю так: если бы пластик был необходим для жизни в нашей экосистеме, он бы уже существовал в ней естественным образом. Он не может быть нейтральным. Он не может находиться там, не оказывая вообще никакого влияния. Мы просто пока не знаем, каково это влияние на самом деле.

Да, мы пока действительно до конца не знаем. Но мы уже видим конкретные примеры. Те же кораллы, которые буквально умирают от голода. Кораллы — организмы-фильтраторы: они раскрываются, пропускают через себя воду и так далее. Но когда они заглатывают пластик вместе с настоящей едой, у них возникает обманчивое чувство сытости. В итоге их жизнестойкость падает, и они могут просто погибнуть от истощения. Мы видели доказательства этого на примере птенцов альбатроса. Родители подбирают с поверхности воды пластик, думая, что это рыба, и кормят им птенца. Птенец умирает от голода, а когда его тело разлагается, на его месте остаётся просто куча пластика, которая была у малыша в зобу.

Доктор Сильвия Эрл

Но это крупные куски пластика, которые буквально забивают организм.

Лиз Тейлор

Да, они забивают органы пищеварения. Но наночастицы действуют точно так же. Понимаете, они забивают организмы существ, которые фильтруют воду: менхэдена, устриц, мидий, моллюсков — то есть всё то, что многие люди любят есть. И во многих случаях пластик накапливается в этих организмах. Так что мы, по сути, сами съедаем приличную порцию микропластика.

Доктор Сильвия Эрл

И даже не подозреваем об этом. (

Ольга Шмидт

Абсолютно). И чем выше мы поднимаемся по пищевой цепочке... Какой-нибудь тунец ест рыбу, которая съела другую рыбу, а та — третью. В итоге в нём накапливаются не только химические загрязнители или ртуть, которые передаются по цепочке. Чем старше и крупнее рыба, тем дольше она всё это в себе накапливала, аккумулировала. Причём речь идёт не только о микро- и нанопластике, но и обо всём остальном мусоре, который мы сбрасываем в океан.

Обо всех остальных загрязняющих веществах.

Лиз Тейлор

Так что всё снова сводится к вопросу осознанности. И к тому, как нам это остановить, минимизировать вред? Конечно, лучшее решение — полностью перекрыть поток пластика, попадающего в океан и вообще в окружающую среду. То есть сделать так…

Доктор Сильвия Эрл

Перестать есть рыбу.

Лиз Тейлор

Ну да.

Доктор Сильвия Эрл

Ведь в этом нет жизненной необходимости.

Лиз Тейлор

Но ещё нужно подумать о том, как вообще свести к минимуму использование пластика в нашей жизни. Выбирать то, что подлежит вторичной переработке, призывать к изменениям... Безусловно, в некоторых сферах пластик незаменим — например, в медицине, или если это очень прочные виды пластика, вроде пищевых контейнеров, которыми в семье пользуются десятилетиями. Но этот одноразовый, дешёвый пластик... С этим пора кончать.

Ольга Шмидт

Его и так уже слишком много вокруг.

Лиз Тейлор

Да уж.

Доктор Сильвия Эрл

А снасти, которыми вылавливают обитателей океана, вообще не должны производиться, учитывая, какой колоссальный вред они наносят морской жизни — калечат и убивают животных. И это помимо того пластикового «наследия», что они оставляют после себя.

Лиз Тейлор

Сейчас раздаются призывы использовать технологии: например, ставить датчики слежения на каждую рыболовную сеть, на каждый грузовой контейнер — на всё то, что теряется в море, чтобы стимулировать людей забирать своё утерянное снаряжение. Ведь как происходит сейчас? Если теряется огромная сеть, рыбаки просто говорят страховой компании: «Я потерял сеть, выпишите мне чек». А вот если бы страховая компания сказала: «Ребята-рыбаки, вы теперь лично на крючке: либо вы достаёте эту сеть, либо мы выставим вам счёт за экологический ущерб, который она нанесёт природе», у них бы сразу появился стимул пойти и достать её. Ну, или изначально быть аккуратнее, чтобы её не терять.

Доктор Сильвия Эрл

«Возврат отправителю».

Лиз Тейлор

Да, ведь такие технологии уже есть — все эти маленькие метки, маячки для отслеживания. Мы можем отследить потерянный айфон, так почему бы не отслеживать рыболовную сеть? Способы есть. Но на пути к внедрению этих решений всё ещё стоит куча барьеров.

Ольга Шмидт

Внедрение решений и осознанность. Получается, даже если завтра человечество радикально сократит поток нового пластика в океан, главная сложность всё равно останется. Огромное количество микро- и нанопластика уже циркулирует в воде, воздухе и пищевых цепочках. Он уже там. На ваш взгляд, насколько важны текущие исследования, направленные на то, что вообще можно сделать с этой колоссальной массой микро- и нанопластика, которая уже присутствует в экосистемах?

Доктор Сильвия Эрл

И снова перед нами огромный знак вопроса, неизвестная переменная. Но в океане моллюски, устрицы и другие фильтраторы, хотим мы того или нет, отфильтровывают часть этих микрочастиц и накапливают их в себе. Это ужасно — создать такие проблемы и им, и самим себе. Простого ответа тут нет. Первым делом нужно остановить поток. Как минимум, давайте убирать из океана как можно больше крупного пластика, пока он ещё крупный, пока он не раскрошился до микро- и наноразмеров. По крайней мере, здесь мы можем действовать на опережение.

Ольга Шмидт

Верно. Мне кажется, даже сегодня мы вылавливаем из океана всего около 0,01% пластика, а сбрасываем туда более…

Доктор Сильвия Эрл

Без счёта.

Ольга Шмидт

...10 миллионов тонн. То есть то, что мы достаём (

Лиз Тейлор

Мы просто не успеваем за этим), несопоставимо с тем…

Доктор Сильвия Эрл

Совершенно несопоставимо с тем, что мы туда сбрасываем.

Лиз Тейлор

И нам нужно серьёзно заняться системами очистки сточных вод. Потому что мы видим, как куча нанопластика вымывается в океан именно через канализационные стоки. Вот взять, к примеру, большую трубу для сброса сточных вод. Огромное количество микропластика попадает туда просто после стирки нашей одежды, из душа и других бытовых источников, где микропластик отделяется и смывается. Но системы фильтрации на очистных сооружениях (

Ольга Шмидт

эти частицы ведь такие крошечные)...

Доктор Сильвия Эрл

...не могут остановить их на входе.

Лиз Тейлор

Да.

Ольга Шмидт

Это даже не изучено.

Лиз Тейлор

Их просто невозможно поймать. Эффективного способа их улавливать пока просто не придумали.

Ольга Шмидт

Лиз, ваша работа находится на уникальном стыке инженерии, обеспечения доступности технологий и защиты океанов. Что благодаря глубоководным технологиям мы уже смогли увидеть такого, чего общество всё ещё до конца не осознаёт в плане загрязнения океана — особенно на уровне микрочастиц, загрязнения толщи воды и на экстремальных глубинах?

Лиз Тейлор

Да... Мы в DOER, строим самые разные подводные аппараты: автономные подводные роботы, подводные аппараты с дистанционным управлением, и, конечно же, пилотируемые батискафы. А ещё — кучу различных пробоотборников для анализа донных отложений, качества воды и так далее. В общем, всё, что работает под водой. И вот что поразительно: мы построили для Гавайского университета огромный подводный аппарат с дистанционным управлением, рассчитанный на глубину до 6500 метров. Во время его первого испытательного погружения на 4000 метров мы все замерли в предвкушении: что же мы там увидим? Включили прожекторы, камеру... и первым делом на глубине 4000 метров мы увидели пластиковую бутылку от воды Dasani! Она лежала на морском дне в таком идеальном состоянии, будто её только что выбросили с лодки или смыло с пляжа. Это шокирует.

Шокирует видеть, сколько мусора мы постоянно встречаем на глубине. Мы находили там всё что угодно: от плюшевых мишек до огромных морских контейнеров и целых полей неразорвавшихся боеприпасов, которые когда-то просто затопили в океане. Мы также провели много времени вместе с учёными в зоне Кларион-Клиппертон, где сейчас планируют начать глубоководную добычу полезных ископаемых. Там потрясающее разнообразие жизни, но даже там время от времени всплывает какая-нибудь странная пластиковая ерунда. Видеть эту невероятную жизнь на глубине и понимать, к какому катастрофическому уничтожению может привести глубоководная добыча ископаемых — это просто страшно.

Поэтому мы очень пристально следим за этими районами. Чем больше технологий мы создаём, чтобы люди могли воочию увидеть, что там происходит и какие зоны нуждаются в защите, тем лучше. Надеюсь, мы сможем поднять уровень осознанности настолько, чтобы применить «принцип предосторожности» ко всей глубоководной добыче ресурсов и всерьёз задуматься о защите этих мест. Знаете, когда с кораблей падают грузовые контейнеры и вываливают всё своё содержимое в океан... Просто ум за разум заходит, когда видишь, что там только не валяется на дне.

Ольга Шмидт

О, я уверена, там есть вообще всё.

Лиз Тейлор

Это кошмар.

Ольга Шмидт

В вашем интервью для Divers Alert Network вы говорили о «накоплении данных» и упомянули, что у нас просто нет времени. В исследованиях нанопластика одна из главных проблем — это разрозненность методов и несовместимость данных. На ваш взгляд, насколько критично сегодня создать открытую, интероперабельную систему данных об океане, включая данные о загрязнении на микро- и наноуровне, чтобы разные команды исследователей могли наконец увидеть единую, цельную картину вместо тех разрозненных фрагментов, которые мы имеем сейчас?

Лиз Тейлор

Вот как раз в этом направлении мы сейчас работаем с компанией Tanzle. Их главная цель — объединить реальные данные в таком формате, чтобы мы могли наглядно их анализировать, делать правильные выводы и принимать верные решения. Мы активно ищем людей, готовых поделиться своими данными, чтобы собрать всё воедино. И мы снова фокусируемся на наших «Очагах надежды» (Hope Spots), чтобы увидеть, что делают местные сообщества.
К примеру, если они отслеживают морских черепах, мы можем зайти в систему и сравнить: «Эй, ребята из другого Очага надежды, а как дела у ваших черепах? Что угрожает им у вас? Может, световое загрязнение от новых курортов? Или они тоже наедаются пластика? Или у них бактериальные или вирусные инфекции?» Мы должны начать делиться информацией, а не запирать её по отдельным ведомствам и архивам. Нужно выкладывать всё на единую открытую платформу, чтобы на её основе принимать грамотные решения и менять законы, в том числе…

Ольга Шмидт

На международном уровне.

Лиз Тейлор

Да. Оперировать только сухими фактами. Не просто «сегодня на улице тепло», а конкретно — «сегодня 28 градусов тепла». Да, это факт (

Ольга Шмидт

Верно). Либо это так, либо нет. И собрать все эти данные в одном месте — это огромный проект, над которым мы сейчас работаем.

Доктор Сильвия Эрл

Это и есть распространение знаний.

Лиз Тейлор

Именно.

Ольга Шмидт

С этого всё и начинается.

Лиз Тейлор

Да. И ещё иметь возможность отслеживать такие вещи, как, например, лесные пожары.

Ольга Шмидт

Да.

Лиз Тейлор

В какую сторону дует ветер? Накроет ли нас дымом и пеплом? Понесёт ли это всё в океан, вызвав появление мёртвых зон? Понимаете, возможность использовать реальные данные для прогнозирования помогает принимать правильные решения и действовать оперативно, в том числе в чрезвычайных ситуациях.

Ольга Шмидт

Специалисты NASA подчёркивают, что ваши совместные проекты с доктором Сильвией Эрл наглядно показывают, как исследования океана и космоса могут дополнять друг друга, особенно в вопросах загрязнения микро- и нанопластиком. Какие инструменты сегодня нужны больше всего для более точного картографирования? Автономные платформы, методы глубоководного отбора проб, новые физические датчики — или нам нужно нечто совершенно иное, чтобы получить эти данные?

Лиз Тейлор

Ну, во-первых, я думаю, что отбор проб можно и нужно проводить гораздо шире. Начать хотя бы с городских очистных сооружений в зонах слияния горных рек и океана — в любом месте, где крупные пресноводные потоки встречаются с океаном. Обычно они несут с собой огромное количество пластика, а также донных отложений и химикатов. Так что нам нужна более разветвлённая сеть датчиков, передающих данные в реальном времени.

Но при этом важно убедиться, что сами датчики, которые мы создаём, не превратятся в очередную пластиковую проблему. А то я часто вижу такой подход: «Ой, нам нужны датчики подешевле. Давайте забросим в океан тысяч пятьдесят маленьких пластиковых шариков, чтобы собирать реальные данные». Но что с ними произойдёт, когда они отслужат свой срок?

Поэтому с точки зрения производства мы с командой всегда думаем наперёд: хорошо, мы это построим, а что с этой вещью будет в конце её жизненного цикла? Как нам гарантировать, что мы сможем её извлечь? Мы стараемся проектировать вещи с прицелом на повторное использование или на полную переработку. Так что дело не в том, чтобы просто наделать побольше датчиков, а в том, чтобы делать их правильно, не превращаясь в очередной...

Доктор Сильвия Эрл

...источник проблем.

Лиз Тейлор

...источник загрязнения.

Ольга Шмидт

Часть проблемы, да.

Доктор Сильвия Эрл

Совершенно верно.

Ольга Шмидт

Доктор Эрл, вы поддержали идею признания экоцида международным преступлением, и это несёт в себе мощный моральный посыл. А где лично для вас проходит эта черта? В какой момент нанесение вреда окружающей среде перестаёт быть просто «ошибкой цивилизации» и становится тем, что можно назвать преступлением против жизни? И что нужно сделать, чтобы не допустить перехода этой черты?

Доктор Сильвия Эрл

Мы столкнулись с трудностями, которые создали сами. Киты не могут решить эти проблемы — ведь не они их устроили. Это сделали мы. И нам самим во всём разбираться. У меня нет простых готовых ответов, но я точно знаю, что мы обязаны решать эти вопросы. А начинается всё с осознания того, что проблема вообще существует, верно?

Ольга Шмидт

Значит, должны быть и последствия.

Лиз Тейлор

О да, конечно. Сейчас ведь, по сути, нелегальный вылов рыбы — это и есть незаконная торговля дикими животными.

Доктор Сильвия Эрл

Как и легальный вылов.

Лиз Тейлор

Да и легальный ничем не лучше. Но при этом виновные практически не несут никакой ответственности. А если задуматься о связях браконьерства с другими преступлениями? Это ведь и торговля оружием, и торговля людьми, и наркотрафик. Все эти вещи всегда идут рука об руку, особенно рабский труд.

Мы много сотрудничали с Иэном Урбиной в его проекте «Океан вне закона». Он предельно чётко задокументировал случаи, когда людей буквально похищали из маленьких деревень на островных государствах. Им обещали работу няни или садовника, а когда они приезжали, их на годы запирали на рыболовных судах без какой-либо связи с близкими. И если они отказывались ловить рыбу, работать или не справлялись, их просто выбрасывали за борт. У Иэна есть реальные видеокадры, как людей выкидывают в воду и расстреливают прямо в открытом море просто за отказ выполнять эту рабскую работу! Это чудовищная проблема. А потом этот улов попадает к нам на тарелку как «рыба дня». И люди даже близко не представляют, какие страшные последствия за этим стоят.

Ольга Шмидт

Откуда она берётся.

Лиз Тейлор

Откуда она берётся. И за это должна быть жёсткая ответственность. Нужна очень чёткая, прямая и…

Доктор Сильвия Эрл

...понятная политика.

Лиз Тейлор

...понятная система, при которой за подобные действия неминуемо наступает наказание.

Ольга Шмидт

Расскажите, какую роль сегодня играют ваш проект Mission Blue и компания DOER Marine в защите жизни в океане?

Доктор Сильвия Эрл

Что ж, проект Mission Blue изначально не задумывался как очередная гигантская организация. Мы скорее хотели поддержать саму идею информированности, чтобы люди осознали всю серьёзность угрозы, в которой мы сейчас находимся. Проект растёт — вопреки моему желанию не плодить очередную бюрократическую махину. Сегодня с нами люди уже из 116 стран. У нас много волонтёров, некоторые работают на платной основе. Главная идея в том, чтобы они становились катализаторами позитивных перемен, «голосом природы». Чтобы они находили места, которые хорошо знают и любят, и брали на себя обязательство поднять уровень их защиты.

В идеале — сделать их полностью охраняемыми, как национальные парки. Но цель — улучшить ситуацию в любом месте, где бы они ни находились, сделать шаг вперёд по сравнению с тем, что есть сейчас. И это действительно работает! Иногда очень успешно: привлекая единомышленников, работая сообща, нам удаётся добиться полной защиты территорий, которые по тем или иным причинам важны. А важны абсолютно все места на Земле. На нашей планете нет «лишних» уголков. Так что любые усилия людей, где бы они ни прилагались, приносят пользу.

И концепция «Очагов надежды» (Hope Spots) вдохновляет людей, показывая, что они реально могут что-то изменить — даже если их районы официально не отмечены на интерактивных картах Esri StoryMap с использованием ГИС-технологий. Да, есть такая компания Esri — они занимаются геоинформационными системами, накладывая различные пласты информации друг на друга. Мы сделали такие карты для каждого “Очага надежды”. Это даёт нам опорные пункты по всему миру, своего рода полевые станции, которые уже собирают и будут собирать данные для обмена.

И благодаря новым технологиям мы теперь можем заглянуть гораздо глубже первых ста метров океана, где обычно плавают дайверы и собирается основная информация. Работая совместно с DOER, используя технологии подводных аппаратов, в наступающем году мы планируем создать пилотную модель во Французской Полинезии. Модель, которая докажет, что проект может приносить финансовую выгоду и одновременно быть созидательным, полезным для природы.

Лиз Тейлор

Именно так. Это своего рода шаблон модели, которую мы сейчас разрабатываем во Французской Полинезии совместно с сообществом Tetiaroa Society в Очаге надежды Тетиароа. Мы привозим туда подводные аппараты, обучаем местных жителей новым навыкам, создаём рабочие места, даём образование и возможность собрать все эти ГИС-данные и загрузить их на единую платформу Tanzle, чтобы отслеживать глобальные тренды. Что происходит с черепахами на Тетиароа? Что с ними в Мексиканском заливе? Что вообще происходит с животными по всему миру?

Мы объединяем все эти элементы в модель общественных действий: нам нужны данные, но чтобы их получить и дать людям этот живой, непосредственный опыт, нам необходимы технологии. И подводные аппараты, конечно же, самый мощный технологический инструмент, который у нас есть…

Доктор Сильвия Эрл

Да, самый мощный.

Лиз Тейлор

Потому что Сильвия уже делала это: она погружалась в батискафе вместе с министром окружающей среды Эквадора. Сначала он немного опасался, оглядывался по сторонам, глядя на пузыри за стеклом и воду над головой. Но потом расплылся в улыбке, расслабился, и тут прямо из ниоткуда выплывает рыба-луна и так искоса на него посматривает. И этот взрослый мужчина радуется как ребёнок! Кричит: «Боже мой!» — в полном восторге. Но именно в такие моменты, благодаря личному опыту, и происходят коренные изменения в сознании. Как говорит Сильвия, «понимание порождает заботу». И чем больше у нас будет информации и такого живого опыта…

Ольга Шмидт

Абсолютно верно.

Лиз Тейлор

...и чем больше мы сможем показать людям, тем быстрее мы поднимемся на новый уровень понимания того, как заботиться о планете в целом.

Доктор Сильвия Эрл

Мне бы очень хотелось, чтобы у Mission Blue и, конечно же, у DOER появилось больше глубоководных аппаратов. Я хочу, чтобы эти проекты масштабировались по-крупному. И когда я упомянула слово «бюрократия», я вовсе не имела в виду, что все природоохранные организации неповоротливы. Это не так. Но им приходится... Мне бы хотелось, чтобы люди, работающие на конкретных местах, получали все необходимые ресурсы (

Лиз Тейлор

Да) для исследований, сбора знаний и обмена ими.

Нам нужно изменить представление людей о ценности океана. Работать везде и на всех уровнях, чтобы просто открыть людям глаза: как же нам повезло жить в XXI веке и иметь возможность делать то, о чём наши предки не могли даже мечтать! Но нужно понимать, что это требует усилий. Если мы действительно хотим ускорить процесс, нам нужны ресурсы для поддержки людей на местах, тех, кто изо дня в день сталкивается с этими проблемами и ищет решения. И если мы не успеем запустить этот маховик в ближайшие пять лет — а именно такие скорости нам нужны…

Да, очень нужны.

Ольга Шмидт

...нужно двигаться очень быстро.

Доктор Сильвия Эрл

Потому что нам нужно быстро наращивать масштабы.

Лиз Тейлор

И действовать без промедления.

Доктор Сильвия Эрл

Мы видим, куда катится этот мир. Нам нужно переломить ситуацию, в корне изменить наше поведение, наше понимание и наши абсурдные законы, которые порой поощряют разрушение — ведь у природы в нашей экономике «нулевая стоимость». Вполне понятно, как мы пришли к этому, потребляя природу так, будто она будет вечной. Но нужно остановиться и сказать: «Посмотрите на факты. Мы буквально пожираем наш мир». (

Ольга Шмидт

Факты).

Нам нужно научиться понимать природу. Живая рыба в океане должна цениться выше, чем мёртвая на тарелке. Живой кит, тысячелетнее или даже столетнее дерево... Природа вложила в них столько сил! Есть ценности, о которых пора задуматься. Да, возможно, пустить дерево на доски после долгих размышлений окажется правильным решением в какой-то ситуации, но, может, стоит сделать шаг назад и подумать: «Вот мы здесь. Из-за нас природа угасает. Что мы можем сделать? И на суше, и на море. Как нам донести до людей проблемы и их решения? Как вдохновить людей выйти из своей раковины, отбросить мысли вроде "мы всё равно ничего не можем изменить, так что давайте просто получать удовольствие от жизни."»

Лиз Тейлор

О да. Паршивое отношение к жизни.

Ольга Шмидт

К сожалению, так оно и есть…

Доктор Сильвия Эрл

Но ведь я могу что-то сделать. Каждый может! Никто не в силах в одиночку решить все проблемы мира. Но если люди воспользуются той силой, которая у них есть, и пустят её в дело…

Ольга Шмидт

Да, мы все — лишь капли в океане, но вместе мы и есть этот океан, верно?

Лиз Тейлор

Именно так, мы и создаём весь океан. И мне очень нравится видеть, как меняются люди. Особенно молодёжь, дети. Они вовсю сидят на экологичных шеринг-платформах, обмениваются вещами, отдают даром. Они уже не бегут в первый попавшийся гипермаркет за очередной... (

Доктор Сильвия Эрл

Модной шмоткой) ...модной вещью. Они ходят по секонд-хендам, покупают подержанные вещи, реставрируют их. То есть отношение меняется. Люди понимают, что необязательно сразу бежать в мебельный магазин — можно найти какую-нибудь (

Ольга Шмидт

Вещь) винтажную деталь интерьера, вещь со смыслом и своей историей.

Дать вещи вторую жизнь.

Лиз Тейлор

Давать вещам вторую жизнь, адаптировать их, использовать меньше, покупать более осознанно. И если уж что-то покупать, то выбирать действительно качественные и долговечные вещи.

Ольга Шмидт

Для нас в Глобальном исследовательском центре «АЛЛАТРА» один из важнейших вопросов — как сделать так, чтобы научные знания не оставались запертыми в узких профессиональных кругах. Мы стремимся связать науку, общественные коммуникации и диалог с политиками через доклады, фильмы и экспертные дискуссии. Как вы считаете, что помогает науке действительно достучаться до общества и тех, кто принимает законы, чтобы эти знания становились не просто информацией, а руководством к действию?

Доктор Сильвия Эрл

Исторически сложилось так, по крайней мере на моей памяти, что учёные чувствовали, будто их наказывают или они платят слишком высокую цену, если выходят за рамки своей узкой специализации и начинают общаться с политиками или общественностью. Сейчас происходит сдвиг в подходе: гранты, выделяемые на поддержку науки, иногда включают в себя призыв не только делиться знаниями с коллегами-учеными, но и предусматривают меры по информированию общественности о значимости вашей работы. Так что ситуация меняется, возможно, благодаря общему осознанию важности популяризации климатологии не только среди коллег-ученых, которые скажут: «О, это круто. Что-что ты обнаружил? Здорово. Пойдем выпьем пива», но и для того, чтобы рассказать людям на понятном им языке…

Лиз Тейлор

Да.

Ольга Шмидт

Да.

Доктор Сильвия Эрл

...но при этом не искажая истину. Нужно находить способы передавать саму суть открытий без преувеличений, но и не умаляя их значимости. Так что, думаю, мы движемся в правильном направлении. Хотя путь ещё не окончен.

Ольга Шмидт

Это верно.

Лиз Тейлор

Да, тут важно использовать всё вместе. И как ты говорила в своём первом выступлении на TED, нужно использовать всё, что есть в твоём распоряжении: книги, фильмы, музыку, любые медиа — всё, в чём ты силён.

Доктор Сильвия Эрл

Абсолютно всё.

Лиз Тейлор

Как вы, например.

Доктор Сильвия Эрл

Или как наша совместная работа.

Лиз Тейлор

Да, именно.

Доктор Сильвия Эрл

Стать этим голосом.

Ольга Шмидт

Мы действительно очень стараемся, и наша главная задача, как вы и сказали — переводить научные знания в информацию, доступную каждому, чтобы люди могли прочесть и понять суть.

Доктор Сильвия Эрл

Всё должно быть просто и понятно.

Ольга Шмидт

Да, чтобы они понимали, что происходит с нашим миром, человеческом, биосферой и так далее. Ведь порой научные отчёты написаны таким сложным языком, что в них трудно разобраться, и люди их просто не читают. Даже учёные часто разобщены, разделены на группы: один изучает одну узкую тему, другой — другую.
Но нам необходимо научное сообщество, работающее сообща. Мы ведь уже говорили: все мы живём на одной планете. Всё взаимосвязано и переплетено, и нам нужно собрать все научные данные в одну базу, открытую для всех, чтобы мы могли полноценно изучать наш мир.

Лиз Тейлор

Верно, и на основе этого принимать более взвешенные решения.

Ольга Шмидт

Именно.

Лиз Тейлор

Взвешенные.

Ольга Шмидт

Да.

Лиз Тейлор

И думать не о том, как нам это использовать ради наживы или как вылавливать больше рыбы в час (

Ольга Шмидт

Именно), а о том, как нам действительно эффективно заботиться о нашей системе жизнеобеспечения.

И в завершение беседы... Если бы сегодня у вас была возможность обратиться ко всему миру — к людям всех профессий, национальностей и взглядов: к учёным, родителям, подросткам, к тем, кто принимает законы, и к тем, кто только учится видеть океан своим сердцем... О чём одном вы бы попросили человечество прямо сейчас, что нам всем важно наконец понять?

Доктор Сильвия Эрл

Берегите природу, особенно океан, так, будто от этого зависит ваша жизнь. Потому что это действительно так.

Лиз Тейлор

Мы всегда это повторяем, но это чистая правда. Мы обязаны защищать нашу систему жизнеобеспечения: беречь воду, беречь сушу, беречь природу.

Доктор Сильвия Эрл

Следите за тем, что вы едите.

Лиз Тейлор

Да.

Доктор Сильвия Эрл

Следите за тем, что вы носите.

Лиз Тейлор

Да. Думайте о своём личном выборе. И если вы нашли вещь, которая вам действительно служит... Вот у тебя в шкафу есть флисовая кофта от Patagonia, которой уже лет 25. Цени её, носи её! Расскажи об этом, что ты до сих пор её носишь спустя столько лет. Не поддавайтесь влиянию «быстрой моды».

Доктор Сильвия Эрл

Задавайте свои тренды.

Лиз Тейлор

Задавайте тренды.

Ольга Шмидт

Задавайте новые тренды.

Лиз Тейлор

Да, задавайте тренды и делитесь ими с миром.

Ольга Шмидт

Мы хотим сказать вам огромное спасибо. Спасибо за то, что пригласили нас сегодня на это интервью. Мы безумно рады быть здесь, вся наша команда была счастлива познакомиться с вами. И вам, Лиз, огромное спасибо за то, что организовали эту встречу. Мы искренне благодарны за возможность учиться у вас.

Лиз Тейлор

Нам тоже было очень приятно пообщаться с вами, ребята. Будем рады продолжить нашу беседу в будущем.

Ольга Шмидт

Обязательно. Спасибо вам огромное.

Доктор Сильвия Эрл

Спасибо. Это так прекрасно.

Ольга Шмидт

Доктор Эрл, мы так счастливы. Огромное спасибо, что пригласили нас в гости. Мы невероятно рады знакомству с вами. Вы действительно потрясающая женщина, удивительный человек, который сделал так много для нашей планеты.

Доктор Эрл, от лица «АЛЛАТРА» и нашего международного сообщества людей из самых разных стран для меня огромная честь вручить вам медаль «За заслуги перед человечеством». Эта медаль вручается в знак признания Вашего исторического и выдающегося вклада в освоение океанов, развитие океанологии и защиту обитаемых морей нашей планеты. Своей многолетней новаторской научной деятельностью, лидерством в научной сфере и вкладом в дело охраны океанов Вы служили человечеству, Земле и будущим поколениям. Примите, пожалуйста, эту медаль как символ нашей искренней благодарности и уважения за Ваш выдающийся вклад в дело защиты Земли и всей жизни на ней.

Доктор Сильвия Эрл

Спасибо вам за столь высокую награду, хотя я и не уверена, что заслужила её. Я буду продолжать стараться. Впереди ещё столько дел. Мы стоим на пороге величайшей эпохи открытий. И нам нужно бережно относиться к этой маленькой голубой планете, которая находится в самом центре.

Ольга Шмидт

Вы действительно потрясающий человек. Для нас большая честь быть здесь, и нам ещё многому предстоит у вас научиться.

Доктор Сильвия Эрл

Нам всем ещё предстоит многому научиться у океана. Но спасибо вам. И спасибо за то, что вы делаете, чтобы люди осознали масштабы проблем, с которыми мы столкнулись. Ведь только зная о существовании проблемы, можно найти её решение, а вы делаете и то, и другое. Спасибо вам.

Ольга Шмидт

Огромное спасибо.